Октябрь-93: преодоление двусмысленностей
Ортоньюс.ру:
Октябрь-93: преодоление двусмысленностей
В отношении к событиям 3-4 октября 1993 года, как с проельцинской, так и с антиельцинской стороны, часто присутствует одна досадная двусмысленность, которая любые дискуссии на эту тему делает очень невнятными и всегда оставляет ощущение определенной недоговоренности. Проблема в том, что в 1993 году вспыхнула не одна, а, как минимум, две конфронтации, которые мгновенно наложились друг на друга и породили конфликт такой сложности, который нечасто встречается в истории.
Первая конфронтация носила чисто ситуативный характер – это конфронтация, с одной стороны, между президентом Ельциным, который хотел любой ценой сохранить и преумножить свою власть, и, с другой стороны, Верховным Советом (ВС) бывшего РСФСР в лице его председателя Хасбулатова и поддержавшего его ельцинского заместителя Руцкого. Это был чисто позиционный конфликт двух политических сил, равно великих и не желающих договариваться между собой. Поскольку государство в этот момент переживало известный правовой кризис, то каждая сторона интерпретировала законы в свою пользу и имела свою правду: Конституция РСФСР отстаивала права Верховного Совета, а прошедший 25 апреля референдум (“да-да-нет-да”) поддерживал президента.
Однако лично я не верю в существование взрослых вменяемых людей, которые мыслят исключительно в категориях писаного права и готовы до конца защищать букву закона вопреки всем возможным обстоятельствам и контраргументам. Не верю, потому что все государственные законы это не сверхценные вещи-в-себе, а только лишь человеческие слова, призванные регулировать человеческую жизнь и часто меняющиеся в зависимости от целого ряда самых разных причин. Поэтому мне трудно поверить человеку, выступающему на стороне ВС только и только потому, что Ельцин “нарушил Конституцию”. Равно как невозможно поверить человеку, защищающему Ельцина только и только потому, что ВС “саботировал решения референдума”. Более того, именно поэтому я не очень верю тем, кто выступает против ВС или Ельцина только потому, что кто-то из них “угрожал демократии”, ибо демократия – это тоже не сверхценная вещь-в-себе и каждая сторона в том конфликте совершенно искренне была “за демократию” и, вообще, за всё хорошее против всего плохого. Достаточно только вспомнить, что еще два года назад Ельцин с Руцким и Хасбулатовым были в одной команде и вместе противостояли ГКЧП, рискуя оказаться у одной расстрельной стенки. Вряд ли за эти два года их политические ценности хоть сколько-нибудь изменились. См. весь текст
Октябрь-93: преодоление двусмысленностей
В отношении к событиям 3-4 октября 1993 года, как с проельцинской, так и с антиельцинской стороны, часто присутствует одна досадная двусмысленность, которая любые дискуссии на эту тему делает очень невнятными и всегда оставляет ощущение определенной недоговоренности. Проблема в том, что в 1993 году вспыхнула не одна, а, как минимум, две конфронтации, которые мгновенно наложились друг на друга и породили конфликт такой сложности, который нечасто встречается в истории.
Первая конфронтация носила чисто ситуативный характер – это конфронтация, с одной стороны, между президентом Ельциным, который хотел любой ценой сохранить и преумножить свою власть, и, с другой стороны, Верховным Советом (ВС) бывшего РСФСР в лице его председателя Хасбулатова и поддержавшего его ельцинского заместителя Руцкого. Это был чисто позиционный конфликт двух политических сил, равно великих и не желающих договариваться между собой. Поскольку государство в этот момент переживало известный правовой кризис, то каждая сторона интерпретировала законы в свою пользу и имела свою правду: Конституция РСФСР отстаивала права Верховного Совета, а прошедший 25 апреля референдум (“да-да-нет-да”) поддерживал президента.
Однако лично я не верю в существование взрослых вменяемых людей, которые мыслят исключительно в категориях писаного права и готовы до конца защищать букву закона вопреки всем возможным обстоятельствам и контраргументам. Не верю, потому что все государственные законы это не сверхценные вещи-в-себе, а только лишь человеческие слова, призванные регулировать человеческую жизнь и часто меняющиеся в зависимости от целого ряда самых разных причин. Поэтому мне трудно поверить человеку, выступающему на стороне ВС только и только потому, что Ельцин “нарушил Конституцию”. Равно как невозможно поверить человеку, защищающему Ельцина только и только потому, что ВС “саботировал решения референдума”. Более того, именно поэтому я не очень верю тем, кто выступает против ВС или Ельцина только потому, что кто-то из них “угрожал демократии”, ибо демократия – это тоже не сверхценная вещь-в-себе и каждая сторона в том конфликте совершенно искренне была “за демократию” и, вообще, за всё хорошее против всего плохого. Достаточно только вспомнить, что еще два года назад Ельцин с Руцким и Хасбулатовым были в одной команде и вместе противостояли ГКЧП, рискуя оказаться у одной расстрельной стенки. Вряд ли за эти два года их политические ценности хоть сколько-нибудь изменились. См. весь текст